30.05.2024

Стенограмма

4. Сессия II. "Розничные инвесторы".

1. Мамута Михаил, руководитель Службы Банка России по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг

2. Бершадский Андрей, генеральный директор УК «Первая»

3. Кубезова Аиша, управляющий директор - директор управления электронных рынков Сбербанка

4. Крекотень Владимир, управляющий директор по продажам и развитию бизнеса ПАО Московская Биржа

5. Рыжиков Иван, руководитель отдела брокерских услуг Тинькофф Банк АО

6. Чихладзе Олег, директор брокерского бизнеса БКС Мир инвестиций

Модератор - Лях Валерий

Валерий Лях: Коллеги, добрый день! Предлагаю начинать. Сегодня мы поговорим в очередной раз о розничных инвесторах. Мне кажется, у нас, кроме розничных инвесторов, сейчас на повестке дня фактически никого нет. И для меня сегодняшнее мероприятие уникально даже не тем, что мы говорим только о розничных инвесторах, а оно для меня уникально тем, что я так часто не слышал слово «доверие» ну за последние лет десять ни разу. То есть выстраивание доверия, построение доверия и взаимного уважения и долгосрочного сотрудничества с розничным инвестором, мне кажется, стало таким ключевым элементом в принципе стратегии всех участников финансового рынка. И если раньше мы говорили о целостности финансового рынка с точки зрения соблюдения интересов всех участников, всех сторон процесса, то сейчас ключевая история именно построения долгосрочного доверия выходит на первый уровень, доверия розничного инвестора.

И я бы хотел для начала проговорить с участниками финансового рынка в первую очередь о том, какой сейчас розничный инвестор, кто он, какие проблемы существуют. И дальше передать слово уважаемому регулятору Михаилу Валерьевичу, который сегодня с нами, спасибо, для того, чтобы узнать о текущем видении Банка России о состоянии этого рынка и о перспективах, которые нас всех ждут.

Владимир, какой у биржи взгляд сейчас на розничного инвестора? Кто этот инвестор? И что нас ждет?

Владимир Крекотень: Всем привет! Два слова про то, какой он, тот самый розничный инвестор. Сегодня мы начинали нашу стратегическую панель с того, что все-таки стакан наполовину полон или наполовину пуст, вот я считаю, что он наполовину полон, может быть, даже уже на 66% полон, но тем не менее есть куда еще приходить той самой ликвидности и новым клиентам.

Что важно? Важно, наверное, сказать, что прирост инвесторов на российский фондовый рынок, именно розничных инвесторов, продолжается. Мы видим новые хаи на этом рынке как по количеству клиентов-физлиц активных, так и по количеству вообще зарегистрированных счетов на этом рынке. И можно смело говорить, что, наверное, в этом году количество активных клиентов точно побьет уже отметку прошлогоднюю, 2023 года, и это, на мой взгляд, крайне отрадная новость.

То есть активность на российском фондовом рынке (я не про обороты говорю, я говорю про приток инвесторов, про то, как часто и с какой интенсивностью, скажем так, они совершают сделки) не падает, и это очень хороший показатель. Потому что у нас с вами есть базис, на котором строить бизнесы инвестиционных компаний, управляющих компаний, брокерских компаний и, самое главное, есть позитивная обратная связь от тех самых розничных инвесторов, которые своим рублем, своими ногами, своими паспортами голосуют за то, что этот рынок жив, развивается и, собственно, успешен.

Следующая важная часть, что количество денег в этой системе тоже продолжает расти, и мы видим уже 11 трлн в этой системе. Мы сейчас не говорим про фонды, здесь только ДУ и брокерские счета, в фондах, на предыдущей панели мы говорили, что еще 13 трлн рублей. И мы понимаем, что вот этот спрос, который был со стороны розничных инвесторов, он остается и, самое главное, опять-таки рублем они голосуют, они приходят. Мы поставили на российском рынке новый хай, и с 2018 года рынок вырос в три раза по объему денег в этой системе. И этот рост будет продолжаться.

На предыдущих панелях мои коллеги очень много про это говорили, что собственно все видят, что есть ликвидность в этой системе, что есть деньги в этой системе, что деньги заперты внутри страны и им надо куда-то идти.

Теперь хотелось бы, наверное, подсветить несколько очень важных трендов, которые мы сейчас видим, которые сходятся практически вот сейчас, в один момент времени.

Первый тренд, и про него сегодня начали говорить прямо с пленарной сессии - это индивидуальные инвестиционные счета. Реформа произошла, появились ИИС-3. Но тут следует отметить, что нам с вами как индустрии сейчас крайне необходимо, не откладывая в долгий ящик, на мой взгляд, задуматься о том, что в этом продукте можно было бы достаточно оперативно поменять. И Государственная дума на предыдущей панели сказала, что можно, наверное, какие-то новации тоже будет провести.

Почему я говорю про новации? Потому что мы сравнили четыре месяца 2024 года с четырьмя месяцами 2023-го: минус 10 тыс. счетов - это абсолютный прирост количества ИИС на российском рынке по сравнению с плюс 170 тыс. счетов в 2023 году. Это значит, что то, что мы с вами сделали, пока не так воспринимается клиентами, как мы этого хотели. Поэтому надо постараться сейчас всю эту обратную связь от клиентов достаточно быстро учесть и к осенней сессии, может быть, какие-то предложения уже выдвинуть.

Вторая часть, на мой взгляд, очень важная. Мы очень много с вами говорим про IPO. И вот розничный инвестор сейчас - это инвестор, который готов рисковать, он участвует в IPO. Мы увидели, что 357 тыс. человек в предыдущих 15 IPO с начала 2023 года поучаствовали, это уникальные розничные инвесторы, которые поучаствовали в IPO. Вдумайтесь, 357 тыс. человек (я специально предыдущий слайд верну). 357 тыс. человек - это от активных инвесторов всего 4,2%, это немного. Это значит, что вся индустрия могла бы гораздо-гораздо большего добиться, если бы вот эта информация об IPO, раскрытие того, как будет происходить аллокация, какие брокеры и что дают, более предметно распространялась бы в индустрии.

Третий важный тренд. В одной точке сходятся изменения законодательства по квалам, по маржиналке и т.д. И мы понимаем, что действительно, у нас очень хорошо зарегулированный в хорошем смысле слова рынок, он очень надежный, здесь действительно высокая степень доверия к участникам и между ними. Но очень важно, мне кажется, не сделать вот это изменение регулирования крайне сконцентрированным во времени, потому мы можем тем самым этот рост пошатнуть, ну или замедлить рост. Поэтому изменение требований к маржиналке, на мой взгляд, можно было бы, наверное, как-то отложить или отсрочить, если это возможно.

Следующий важный пункт, на мой взгляд. Мы с вами говорим про то, что розничный инвестор готов покупать новые инвестиционные идеи, готов инвестировать свои деньги, но мы все время с вами сейчас живем в истории, что мы начинаем жизнь вот этого розничного инвестора IPO, то есть инструмент появился на биржевом рынке, вышел, и розничные инвесторы и прочие инвесторы его купили.

Мы пошли дальше, мы пошли в секьюритизацию того, что раньше было сделками за пределами регулируемого рынка, и мы запустили платформу Pre-IPO, на которую приглашаем всех брокеров, всех участников для того, чтобы ваши клиенты и ваши, наверное, эмитенты, которые есть за вами, компании, которые за вами стоят, чтобы они могли выходить на рынок раньше и уже формировать и свой опыт публичной компании, а инвесторы получали возможность вторичного обращения ценных бумаг.

Более того, что важно, для инвесторов, которые через эту платформу придут на фондовый рынок российский, их клиентский путь будет такой же, как и по бумагам, прошедшим процедуру IPO, потому что они будут торговать этими бумагами в привычном для них приложении своего брокера.

И, наверное, следует сказать про еще одну тенденцию. На рынке появляется все больше и больше участников, ну поскольку рынок растущий, появляются инвестиционные платформы, появляются операторы финансовых платформ, их становится все больше и больше, появляются торговые системы. Это, безусловно, позитивный тренд. Потому что это означает, что действительно спрос есть. Этот спрос не могут удовлетворить то количество, которое было, и появляются новые игроки, новые участники. Но мы призываем в этом очень внимательно следить за тем, чтобы ликвидность и плотность собственно цены, которая формируется на финансовых рынках, чтобы за этим всем было пристальное внимание и чтобы мы с вами не сделали вдруг чего-то, в результате чего ликвидность разобьется по десяткам пулов, прозрачность рынка снизится, потому что это раз подорвет то самое доверие розничного инвестора. Чем более будет все прозрачно, чем более системно будет выстроен процесс платформы, выстроен процесс инвестиций, тем более спокойно будет житься нам как участникам, ну и, самое главное, более спокойно будут чувствовать себя все инвесторы, пришедшие на этот рынок.

Ну и, наверное, последний тезис хотел сказать. Мы как биржа сейчас с участниками очень детально собираем обратную связь относительно того, что же нам нужно сделать, чтобы удвоение доли капитализации российского рынка случилось. И понимаем, что если вдруг для этого необходимо сделать так, чтобы весь рынок торговал, например, 24/7 или были биржевые торги в выходные, или мы с вами расширял торги, соответственно торговые часы увеличивали, то мы открыты к этому диалогу. Мы считаем, что действительно все, что может сейчас дать тот или ной буст к привлечению новых инвесторов на рынок, новых клиентов рынок, к повышению их степени удовлетворенности, на мой взгляд, надо делать.

Поэтому 7,6 млн клиентов, которые были активными в 2023 году, вот я считаю, что 18 млн - это практически наша ближайшая цель должна быть, а 20 млн, о которых говорил Дима Панченко на предыдущей сессии, это было бы очень хорошо. Поэтому наша совместная цель и задача, мне кажется, сделать так, чтобы на рынке было 20 млн активных инвесторов розничных.

Валерий Лях: Отлично, спасибо. Ты сказал, 357 тысяч поучаствовало в IPO. А есть понимание у вас, эти 357 тыс. как делятся на активных до этого клиентов и новых клиентов? Условно, IPO является драйвером для привлечения новых клиентов либо это все-таки инструмент для тех, кто уже попробовал и другие, менее легкие способы заработка?

Владимир Крекотень: Такого понимания прямо вот сейчас нет, то есть я не назову цифру в процентах, сколько из них новых, сколько не новых, но я хочу сказать, что они практически все не выходят из сделок сразу. Соответственно, они покупают ценные бумаги и с этими ценными бумагами начинают свою инвестиционную жизнь на рынке.

Валерий Лях: Понятно. Просто в какой-то момент, ну наверное, лет 10-15 назад, я помню, всегда был определенный пласт инвесторов, которые были локальные для эмитента. То есть это, может быть, были не только сотрудники условного завода, но и люди, которые жили в той области, где производство расположено, и каким-то образом ассоциировали себя. Это был в определенном смысле драйвер.

Сейчас надо понимать при вот этой лавине будущих IPO, которая неизбежно возникнет, собственно кто будут те инвесторы, которые будут это IPO брать на себя?

Владимир Крекотень: Если я правильно помню наши цифры, наши денные, то в среднем больше четырех ценных бумаг у активного инвестора, особенно крупного, то есть чем крупнее инвестор, тем меньше у него на самом деле ценных бумаг в портфеле, тем больше у него доля облигаций. Поэтому, наверное, не надо бояться, что это будут инвесторы, которые купят только одну бумагу и будут в ней сидеть. Это не локальная история одного эмитента.

Валерий Лях: Ну, это уже вопрос как раз непосредственно работы брокеров непосредственно с клиентами.

Владимир Крекотень: Да.

Валерий Лях: Спасибо, что перекинул мостик.

Я предлагаю представителям брокерских домов рассказать о собственном видении розничных клиентов на сейчас. И попрошу отдельно ответить на два вопроса.

Первый вопрос, который как раз нам Владимир подкинул, относительно торгового времени. Расширение, сужение - как вы относитесь, в какую сторону больше голосуете? Оставлять, сужать, расширять?

А второй вопрос более конкретный. Есть ли вообще понимание, как зарабатывают клиенты? То есть мы много говорим о том, что мы привлекаем розничных инвесторов на рынок разными способами, у нас новые инструменты. Кстати, вопрос - достаточно ли этих новых инструментов? Ну, а зарабатывают ли клиенты, то есть они получают то, за чем они приходят на рынок? Аиша?

Аиша Кубезова: Добрый день! Спасибо за вопрос.

Вначале начну, как изменился наш розничный клиент за два года, а потом отвечу на вопросы.

Если взять клиентов Сбера, то исторически у нас клиенты более консервативные. У нас около 60-70% активов было сосредоточено в облигациях. Сейчас у нас за два года существенно изменился портфель, то есть у нас 60% находится в акциях и 40% в облигациях, то есть у нас клиенты стали более агрессивные.

Если говорить про доходность, то мы видим, что рынок растет последние два года. И если за последние два года, то в основном все в плюсе.

Чуть позже расскажу, чем мы занимаемся и какие у нас проблемы, и как раз к финрезу вернемся.

Но если мы посмотрим по бакетам портфеля клиентов, то у нас сейчас, с одной стороны хорошо, то есть у нас количество клиентов, которые имеют больше 100 млн рублей, за год выросло на 75%. То есть у нас пришли новые клиенты довольно богатые. Если мы посмотрим при этом в целом, то у нас во всех бакетах рост, но основной рост именно в бакете от 100 млн.

С другой стороны, мы видим, с одной стороны, приходят инвесторы, но концентрация активов все равно сосредоточена от 10 млн рублей. То есть в портфеле у нас 75% активов сосредоточено у клиентов от 10 млн рублей. Кажется, что это не очень хорошо с точки зрения и населения, и в принципе диверсификации фондового рынка. Вы наверняка встречали много исследований, что чем выше и капитализация, и доля населения, которая инвестирует, тем выше ВВП покупательская способность населения. Также, например, если возьмем соотношение между депозитами и фондовым рынком, то в Китае 50:50, в Америке - 80:20, у нас - 20:80. То есть мы понимаем, что потенциал у нас еще большой. Поэтому сейчас мы сосредоточены в первую очередь на выращивании именно средней прослойки, то есть нам нужно увеличивать количество клиентов, которые находятся в этом сегменте, условно, от 100 тыс. до 10 млн.

Как мы это делаем? Это повышение (это классическое слово, оно немножко уже иногда испорчено) финансовой грамотности. То есть мы открываем школы финансовой грамотности, обучаем. Есть большое исследование недружественной страны, где изучали финансовую грамотность во всех странах, не считая России. И там есть один инсайд, ну в принципе он очевидный, наверное: чем менее финансово грамотный, тем меньше он зарабатывает.

Но при этом если мы сравниваем финансовую грамотность и высокую, то разница между высокой финансовой грамотностью и средней, она уже несущественная. Поэтому мы меняем подходы, мы сейчас пытаемся обучать не столько академически, сколько практически.

И, возвращаясь к финрезу, кажется, что это задача нас как профучастников, возможно, еще других институтов. Мы заходили в одну из школ, они пригласили нас рассказать про инвестиции. И учитель подошел ко мне и сказал, что, пожалуйста, расскажите всем ученикам о том, что большинство теряет все свои деньги на фондовом рынке. И как бы, честно, я уже давно на фондовом рынке, чтобы потерять все свои деньги, вот мне надо приложить довольно много усилий, это вот прямо надо постараться, попытаться. То есть это даже сложнее, чем заработать.

И вот эта парадигма, она существует у нас у населения, она существует у многих в головах, и вот как раз таки с этим надо поработать, то есть нам надо поменять имидж фондового рынка, потому что все-таки привлечение капитала - это привлечение капитала в экономику страны, и вот с этим мы сейчас работаем.

Валерий Лях: Тайминг по времени биржи работы?

Аиша Кубезова: По времени биржи. Мы активно общаемся с Мосбиржей. Естественно, мы хотим расширить торговое время. Однако это нужно делать очень аккуратно, чтобы клиенты не пострадали. Поэтому должна быть достаточная ликвидность, должна быть хорошая поддержка, и мы должны обеспечить качественный сервис клиенту. Потому что сейчас есть примеры, когда есть торговля, условно, в выходные дни, но при этом большие спреды, клиентам не очень выгодно, и вот не хочется попадать в эту ситуацию. Поэтому когда мы будем обсуждать более точечно, то, естественно, хочется обсудить это взвешенно.

Валерий Лях: То есть мы сегодня достаточно много концентрировались на слове «ликвидность» на рынке, а мы сейчас про то, что ликвидность можно дальше размазывать на большее время, либо этим мы создадим дополнительную ликвидность?

Аиша Кубезова: Тут нам надо проверять. Потому что придет ли дополнительная ликвидность, пока, с моей стороны, не выглядит как факт. Скорее увеличится торговая активность, будет больше возможностей торговать клиентам - продать или купить. А именно что они будут заводить денежные средства активно только в неторговое время - спорный вопрос.

Валерий Лях: Понятно. Спасибо большое. Олег, кто розничный инвестор? Зарабатывают ли ваши клиенты? И торговое время.

Олег Чихладзе: Добрый день! Спасибо всем, кто пришел с обеда, вы мужественные люди, и вам, наверное, небезразлично, что происходит на рынке.

У нас ситуация примерно такая же, как в Сбербанке, в плане того, что наши розничные инвесторы, я бы назвал их, наверное, частными инвесторами, чем розничными. Большинство наших активов сосредоточены все-таки по клиентам, у которых больше нескольких миллионов. Я не хочу проводить какой-то трешхолд - 10 млн, 50 млн. Но если мы посмотрим нашу клиентскую базу, у нас основные активы формируются все-таки клиентами либо mass affluent, либо affluent - это ядро наших клиентов. И если мы говорим про то, зарабатывают они или нет… Мы брокерская компания и наша задача давать клиентам разные возможности.

За последние два года возможностей было много, и действительно, клиенты хорошо заработали, если мы посмотрим на два года. Если мы посмотрим на более длинный период, то такой массовости уже в том, что было очень легко зарабатывать, ее станет сильно меньше, особенно если мы возьмем какие-то стрессовые периоды, и клиенты начнут сильно делиться на когорты. Будет большая когорта тех, кто пришел на рынок за горящими деньгами, кто живет одним днем. Такие клиенты периодически зарабатывают, периодически теряют то, что они заработали, иногда зарабатывают много и теряют много. А есть клиенты, которые более, скажем так, ответственно относятся к своим деньгам и совершают меньше торговых операций, меньше реагируют на какие-то регулярные стрессы на активах. Такие клиенты в хороших плюсах.

Я давно на рынке и занимался и самостоятельно, обслуживал нескольких клиентов. И самый мой большой клиент был дедушка один, который еще с приватизации покупал разные акции. У него был и ГМК, и за несколько копеек купленный Сбербанк, причем он там отстоял какие-то очереди. Он никогда не продавал эти акции, все время потихоньку докупал, он зубным врачом работал, и у нас была шутка, что он с каждой пломбы приносит и покупает каких-то акций. Вот часть акций у него падала. У него был большой портфель в «ЮКОСе», «ЮКОС» ушел в ноль, там еще какие-то. Но по итогу, вот глядя на его портфель, он был в очень хорошем плюсе. Причем он не покупал облигации. Он, наверное, не дожил до текущего момента, он уже тогда был довольно старый, но я уверен, что его портфель сейчас это был бы очень большой портфель. Просто это ответственное отношение, и такие клиенты есть, они очень хорошо зарабатывают.

И вот можем ли мы ожидать от клиента, что все они будут такие ответственные, что, не поторговав, они действительно получат этот опыт? Ну, на мой взгляд, это довольно наивно. И вот все эти запретительные меры, что давайте сейчас клиентов от всего оградим, и они в тепличных условиях, не наколотив эти шишки, начнут к деньгам относиться ответственно, ну я думаю, что это наивно. Или давайте введем тесты, которые будут проверять их знания.

Вот наш опыт говорит о том, что знания, они не так много значат в поведении инвестора, когда на рынке происходят стрессы. Эмоции захлестывают даже там профессионалов, которые управляют клиентскими деньгами, и, если нет какого-то института, который, скажем так, ограничивает их, даже такие профессионалы, они тоже совершают какие-то ошибки. И этим, наверное, в первую очередь вызван бум БПИФов или там ETFов, которые постепенно отъедают пирог вот этого активного управления по всем мире, и Россия здесь не стоит в стороне. Я думаю, что мы это увидим у нас. Поэтому и клиенты, они тоже там… тесты мало что в их жизни на самом деле в моем представлении будут значить.

Вот эти мечты о том, что давайте повысим цензы, давайте введем тесты, давайте не по деньгам, а тестами проверять квалификацию… Ну, работы будет много, ее уже много. Считается, что консенсус на рынке, что мы согласились с этим подходом. На самом деле в индустрии мы этот подход не приняли, но тем не менее, если закон уже поехал на утверждение в Государственную думу, мы просто вот соглашаемся с тем, что вот такие правила игры, и нам с этим жить, но понимаем, что в жизни от этого и у инвесторов ничего не изменится, и у нас будут затраты, которые в конечном счете будут оплачены клиентскими комиссионными.

Если говорить про торговлю 24/7, у меня тоже нет каких-то иллюзий, что от этого в жизни что-то изменится. Но ликвидность, безусловно, размажется, в моем представлении. Надежды биржи на то, что 24/7 - это решение каких-то проблем, это позволит нам достичь каких-то целей, ну, в моем представлении они не оправданы ничем, это просто попытка, вот а кто-то что-то сделал такое, давайте мы это тоже сделаем, потому что, я не знаю, мы то ли доходы теряем, то ли что-то. То, что доходов будет по итогу меньше, чем расходов на эти сервисы, у меня нет никаких сомнений.

И возникает главный вопрос, вот в моем представлении - а какую задачу мы решаем? Из того, что я услышал, я от Эльвиры Сахипзадовны услышал то, что нам нужно за четыре года, по-моему, удвоить капитализацию рынка. Сейчас в районе 20% капитализация российского рынка. Мы там в хвосте плетемся: ЮАР для сравнения - 289%, США - 158%, ВВП России - 200 трлн. Вот у нас, мы там смотрели на эти цифры, активы розницы 11 трлн. Как бы вот все эти меры, которые мы обсуждаем, они на самом деле к этой цели не ведут.

Мы говорим про доверие. При этом мы, с одной стороны, говорим: «давайте повышать доверие», а с другой стороны, говорим: «а давайте поломаем всю систему дезинтермедиируем ее» по каким-то причинам. Я знаю, по каким причинам: потому что некоторые брокеры стали создавать пулы своей ликвидности, и это является триггером, почему, соответственно, и биржа должна обслуживать клиентов. При этом то, что триггером к тому, что эти пулы стали создаваться, является то, что биржа утроила комиссию для этих брокеров, оно как бы остается за скобками, ну как бы они сами по злому умыслу решили размазать эту ликвидность.

И опять же, в моем представлении, вот то, что создаются пулы ликвидности, для розничного инвестора на самом деле от этого хуже ничего не становится, потому что в одном месте ликвидность или в разных, если у него есть best execution и если брокер обязан гарантировать ему исполнение его приказа по лучшей цене, еще и сэкономить на какой-то комиссии контрагента, допустим, биржевой, в этом нет никакой проблемы для инвестора, потому что ликвидность он найдет либо внутри себя, либо выйдет на ту же самую биржу, в итоге клиент заплатит меньше. То есть конечный потребитель продукта сэкономит. Почему это проблема, мне, допустим, не очень понятно.

Если вернуться к удвоению ВВП, в моем представлении, мы все говорим про доверие. Наверное, для того, чтобы это доверие возникло, нужно не менять регулярно правила, не заниматься постоянно тем, что эти правила становятся жестче, жестче и жестче, и в итоге те, кто должен принять, ну я вот согласен с тезисом Романа Горюнова о том, что кто-то должен принять риски всех этих IPO, кто-то должен взять на себя риск, чтобы эта капитализация выросла, и нужно понять кто это, потому что сейчас есть только розничные инвесторы. Институциональных инвесторов у нас нет, потому что мы их от этих рисков отрезали в свою очередь. Вот пенсионные фонды не могут принимать на себя риски. Ну и нет у нас этого класса инвесторов. Других институциональных инвесторов у нас тоже особо не появилось. Без какого-то класса, кто на себя эти риски возьмет, мы это удвоение можем получить только если, наверное, мультипликаторы удвоятся.

Как они удвоятся? Если полностью периметр будет закрыт, и мы останемся, как китайцы, наверное, не имея возможности никуда выводить свои активы. Ну, мультипликаторы частично от этого, наверное, повысятся, в Китае опять же 60% к ВВП, но вряд настолько. Потому что пока вот эти кейсы с Яндексом, вот этим Соликамским вызывают только озабоченность, а неактивное участие того же самого регулятора в решении этих проблем, - ну, наверное, ожидать увеличения, удвоения мультипликаторов тоже, наверное, опрометчиво.

Поэтому, говоря о том, кто наши инвесторы, наши инвесторы - это в основном affluent сегмент, который в последние два года зарабатывал. Мы даем продукты для того, чтобы клиенты продолжили это делать, ищем постоянно какие-то возможности. И я уверен, что мы в плане продуктового предложения в самом начале пути, потому что у нас гэп к тем же западным, если мы посмотрим, конкурентам, там есть продукты, которых до сих пор нет на нашем рынке, которые направлены… И вот зная, о чем думают наши конкуренты, все сейчас думают о том, как прийти, понять, кто твой клиент, предложить ему простой продукт, чтобы он, условно говоря, не нажимал на кнопку, а один раз нажал, и у него деньги мультиплицировались со временем, и он не совершал ошибок, ну все над этим думают, но опять же насколько это у кого получится, покажет время. Я думаю, что чудес не бывает, не все получится идеально, но мы над этим работаем.

Валерий Лях: Спасибо, Олег.

Вопрос такой. Ольга Юрьевна Шишлянникова на предыдущей сессии озвучила, что, по подсчетам Банка России, порядка 30% квалов имеют счет порядка 100 тыс. рублей. У вас какое количество окваленных счетов было оквалено непосредственно по сумме счета?

Олег Чихладзе: Я думаю, что у нас, я точно процент не скажу, наверное, порядка половины счетов у нас оквалено по сумме счета, но я не вижу в этом проблемы. Потому что если мы разберемся, что такое квалификация, квалификация - это когда мы понимаем, что инвестор в состоянии принимать на себя риски, принимать ответственность, потому что он эти деньги либо своим трудом заработает и зарабатывает, вот у него есть этот капитал, он не умрет с голоду, условно говоря, если он совершит ошибки, потому что это либо высокооплачиваемый специалист, либо это человек, который каким-то образом эти деньги получил.

Во всем мире это принято, и если мы посмотрим западный опыт, в США, например, я не помню точно название этого инвестора, там по доходу как раз смотрится, ну и трешхолд, по-моему, порядка $100 тыс., в Европе более консервативный подход - 500 тыс. Но опять же там, условно говоря, подход такой: там нет каких-то суперсложных тестов, инвестор должен прийти и в случае, если у него возникли проблемы, он считает, что то, что ему продано, это был мисселинг, он совершил какое-то действие, ну, скажем так, его ввели в заблуждение, нужно просто в суде, не у регулятора, а в суде доказать, что вот квалификация была проведена по правилам.

И тесты там достаточно простые, условно говоря, позволяющие просто понять, что инвестор, который их заполняет, он делает это ответственно. Этого достаточно для суда, чтобы сказать: да, о'кей, решение ответственное, по сумме клиент прошел, ну, наверное, он знал, что делает.

Валерий Лях: О'кей, понятно, то есть 50% окваленных инвесторов мы считаем и окваливаем их просто потому, что они умные, потому у них есть деньги.

Олег Чихладзе: Ну, странно, наверное, думать, что инвестор, если у него есть деньги, что глупые люди, они вот в основном богаче, чем умные люди.