03.06.2024

Стенограмма

5. Сессия III. "IPO и другие механизмы привлечения инвестиций в экономику"

1. Абашеева Екатерина, директор департамента корпоративных отношений Банка России

2. Автухов Михаил, заместитель председателя правления - руководитель корпоративно-инвестиционного блока ПАО «Совкомбанк»

3. Курицына Елена, управляющий директор по взаимодействию с эмитентами и органами власти ПАО Московская Биржа

4. Мальков Антон, руководитель управления рынков капитала Тинькофф Инвестиции

5. Шулаков Денис, первый вице-президент Банка ГПБ (АО)

Модератор - Кузнецова Анна, заместитель председателя Правления АО РСХБ

Анна Кузнецова: С удовольствием представляю всех спикеров, хотя, мне кажется, что все присутствующие здесь в представлении не нуждаются.

Денис Шулаков - Газпромбанк, Екатерина Абашеева - Центральный банк, Антон Мальков - «Тинькофф Инвестиции», Елена Курицына - Московская биржа, Михаил Автухов - Совкомбанк.

Все присутствующие на сцене верят в то, что рынок IPO в ближайшее время может стать драйвером роста российского фондового рынка.

Мы разбили нашу дискуссию на две части. В первой части мы хотели бы поговорить о том, в какой точке этот рынок сегодня находится. Во второй части мы хотели обсудить те проблемы, которые на этом рынке уже появились в нашей новой реальности, и то, как их можно решить.

Я хотела бы передать слово Денису Шулакову. Мы решили, что говорить недостаточно, иногда здорово посмотреть. Поэтому предлагаем посмотреть несколько слайдов, на которых Денис свел свод IPO, так скажем, в новой реальности, начиная примерно с 2022 года.

Денис, тебе слово.

Денис Шулаков: Спасибо, коллеги. Вы знаете, всю свою жизнь хотел заниматься IPO, но большую часть своей жизни занимался долговыми рынками, напоминая того героя, который к середине жизни понял, что говорит не стихами, а прозой.

Что я хотел сказать? Посмотрите, наверное, 24 месяца назад никто не мечтал увидеть такую картинку. Мы помним май месяц 2022 года, какие были настроения. Только ожил рынок долговой, и никто реально не задумывался над тем, что через пару лет мы будем иметь такой содержательный набор вопросов о том, как нам развивать свой рынок IPO.

Что представлено на этом слайде? На этом слайде мы попытались разделить всех вышедших на рынок IPO эмитентов, их 14 к сегодняшнему дню, с того самого момента, с мая 2022 года.

Мы их разделили на две группы - крупные сделки и сделки маленькие. Почему мы это сделали? Потому что есть определенные моменты, на которые нужно уже обратить внимание. Пусть сделок не так много, но это важные вещи.

А внизу мы провели определенный анализ по нескольким критериям, прежде всего показывая объемы переподписки, долю участия институциональных инвесторов и дисконт к средней цене IPO. Помимо этого мы показали, насколько динамично развивалась та или другая бумага на рынке с момента IPO.

И что хотелось бы заметить? Что сделки крупные, они лучше подготовлены. Почему? Потому что в эти сделки вовлечены профессиональные банки и на эти сделки потрачено больше времени. Они не только лучше подготовлены, но они имеют лучшую ликвидность и, как результат, они имеют большую доходность. Соответственно, все то же самое со знаком «хуже» показывают сделки с правой стороны, маленькие.

Это не значит, что мы хотим сейчас на этом слайде сказать: вы знаете, у нас есть эмитенты, у которых что-то не получилось. Мы говорим о проблемах роста. Вообще-то, я радуюсь каждой сделке. Вы не представляете, как я радовался, когда мы делали сделку WHOOSH, выступая в этой сделке не в самой сильной роли, просто в роли, по сути своей, агента этой сделки. Но был какой-то безумный восторг от того, что наконец у нас получился тот самый эквилибриум. Поэтому, наверное, этот слайд еще о трех других вещах.

Первое - у нас в стране есть регуляторный энвайронмент, позволяющий эти сделки делать. То есть та самая технология распределения риска, которую мы не имели 20-30 лет назад, она у нас сохранилась и действует в сегодняшних условиях в наших реалиях.

Второе - мы имеем эмитентов, готовых выходить по сегодняшним оценкам на рынок. И третье - мы имеем инвесторов, которые готовы покупать, разбираться в этих историях, и самое главное, что, наверное, со сделки Henderson далее с осени прошлого года мы увидели полноценное участие в сделках институциональных инвесторов.

Что показывает следующий слайд? Он показывает ту самую динамику. Все же нужно смотреть не только на сегодняшний день, но и как мы развивались до сегодняшнего дня. Вы видите, на рынке IPO из России во многом это IPO способностью привлечь иностранные фонды. Вообще была идея интеграции России в международные потоки фондов, и мы, наверное, единственный из рынков, ну, можно сказать, восходящих рынков, где иностранцы определяли лицо нашей фондовой картинки, где участие иностранцев было доминирующим на нашем рынке. Ни в Польше, ни в Турции, ни в Мексике мы такого не видели.

Но о чем здесь разговор? Вы видите, годы, скажем, с 2014 по 2017 - минимальное количество сделок. И действительно, за последние два года, скажем, за 18 месяцев, мы имеем 14 сделок плюс 5 SPO.

Я бы хотел сказать, что, несмотря на высокий текущий уровень ставок в экономике и даже консервативные ожидания, которые мы слышали от ЦБ, качественно подготовленные истории сегодня дают кратно более высокий уровень возврата на вложенный капитал даже по сравнению с облигационными займами, и об этом мы отдельно поговорим.

Но если мы посмотрим сейчас на правую часть слайда, это тот тезис, который в какой-то степени корректирует фразу о том, что у нас стакан наполовину пустой. Вы видите, что стакан действительно наполовину полный, а точнее, наверное, если сравнить два стакана - стакан 2021 года и стакан сегодняшнего дня - то они одинаково полные. Я имею в виду капитализацию нашего рынка.

В какой-то степени мы отстаем прежде всего по показателям мультипликатора P/E. И вот здесь важный момент, я бы хотел его внизу, на нижней картинке обыграть. Вы спросите: а зачем, собственно, я тут показываю рынки Великобритании, Германии, США? Ну, не для красного словца, для контекста. На самом деле чего я здесь не показываю? Я не показываю здесь рынок Ирана, Чили, ЮАР, Южной Кореи. И со слов скажу, что если вы видите наш мультипликатор 6,3 - это нашего рынка в целом P/E, то он, в общем-то, соответствует достаточно высокой стоимости акционерного капитала, практически 20%. То есть сегодня поднимать акционерный капитал реально дорого.

Но как повысить этот мультипликатор? Давайте посмотрим на такие страны, как Иран, для сравнения скажу: там мультипликатор почти 8, Чили - там мультипликатор 12,3, ЮАР - 10, Южная Корея - почти 11. То есть здесь разговор о том, что все это нам достижимо и все это можно сделать. Примеры этих стран совершенно разнятся, но то, что мы движемся в правильном направлении, это очевидно.

И последнее. Для затравки я вначале сказал, что большую часть своей жизни занимался рынками долгового капитала, прежде всего потому, что количество сделок в разы превышает количество сделок на рынке акций. Но есть и еще один момент. Посмотрите, когда мы сегодня рассуждаем о том, как компании получить доступ к деньгам, то раньше компания просто приходила в банк, фондировалась от банка или от акционеров, а дальше искала возможность выйти на рынок капитала. И сегодня рынок долгового капитала такую возможность дает.

Мы выбрали те истории, где компании выходили прежде на рынок долгового капитала, а потом выходили на рынок акционерного капитала. И сейчас я дам небольшое сравнение для того, чтобы просто вы понимали, какая сегодня динамика доходности.

Вот если взять компании и посмотреть с момента IPO, какая была доходность даже при этих высоких ставках по купонам, и сравнить доходность с учетом роста цены акции и в случае WHOOSH еще и дивидендов, то что называется тотал ретерн, с того момента, когда была сделана IPO WHOOSH, доходность тотал ретерн 68%. А если посчитать, какой купонный доход получили держатели облигаций, - это 21%.

Если взять «ЮГК», то тотал ретерн 79%, а купонный доход к сегодняшнему дню был бы всего 5%.

Ну, и «Делимобиль»: тотал ретерн 23% и купонный доход 3%.

Это я говорю к тому, почему мы сегодня это обсуждаем, насколько сегодня действительно актуальна тема IPO. Но, с другой стороны, давайте смотреть на контекст, в котором мы находимся, все ли могут этим воспользоваться, какие ошибки мы совершаем при этом, ну и насколько sustainable та ситуация, в которой мы находимся, как долго будут продолжаться такие высокие доходы, с учетом предыдущего слайда, где я показал, что наш мультипликатор достаточно низкий.

Спасибо большое.

Анна Кузнецова: Денис, спасибо.

Ну, самое время пришло порассуждать о том, что такое идеальное IPO.

Михаил, с вашей точки зрения, какое IPO является идеальным?

Михаил Автухов: Спасибо за вопрос. Он, с одной стороны, довольно простой, с другой - довольно сложный. Смотря, как посмотреть. Одно дело - смотреть со стороны инвестора, другое - смотреть со стороны эмитента. Но, в общем-то, в целом идеальное IPO можно охарактеризовать следующим образом: в текущей ситуации - это достаточно неплохой спрос, то есть это кратная переподиска. Переподписка в успешных IPO от нескольких раз, условно, от 3-4 раз и до какого-то кратного, звездного показателя. Мы видели переподписки в 10, в 20 раз, что тоже не является хорошим. Тем не менее это кратная переподписка, это участие всех групп инвесторов и сбалансированная книга, это сбалансированная качественная аллокация, которой тоже всегда есть кто-то, кто недоволен, и эмитент в том числе не является бенефициаром, и это уверенный поступательный рост на вторичном рынке. Не всегда звездный, то есть он ну как бы… Если смотреть на это с точки зрения эмитента, для нас как эмитента не являлось целью какой-то рост на 10-15% в первый день или в первый месяц.

Анна Кузнецова: Не могу не спросить, IPO Совкомбанка было идеальным? (Смех, аплодисменты)

Михаил Автухов: О себе так не говорят, наверное, себя не хвалят, мы довольны. Во-первых, есть показатель, недавно я его видел, не мы считали, самая популярная бумага из тех, кто размещался на IPO, - это бумага Совкомбанка в портфелях инвесторов, по-моему, более 17% вес. Я беру сейчас точность цифр, но тем не менее, наверное, это хорошая характеристика того, что этим IPO довольны. Мы как банк, как эмитент этим IPO довольны. Мы ставили себе задачу, чтобы были довольны наши инвесторы, которые к нам пришли. Динамика, объем ликвидности, ликвидность на вторичном рынке - все это, ну в общем, цифры очень позитивные и как бы более чем ими можно быть довольными.

Анна Кузнецова: С моей точки зрения, IPO действительно получилось хорошим. Поэтому идеальное IPO на российском рынке сейчас возможно, как мне кажется.

Антон, какое IPO для тебя сейчас является идеальным?

Антон Мальков: Добрый день всем.

Я бы на самом деле назвал два фактора. Первый фактор - это когда покупатель и продавец нашли золотую середину. В старом рынке с этим были прямо большие сложности, в этом рынке стало лучше, но не всегда и везде идеально. И при этом это только один из двух факторов. Я подробнее сегодня расскажу про него, потому что в оценке надо поковыряться. А второй фактор - это чтобы еще техника не навредила. Потому что есть техническая история с переподпиской, техническая история с аллокацией. Но оно может как привести к чудесам на виражах в сторону вверх, так и в сторону вниз.

При этом еще нужно что учитывать? Нужно учитывать, как оно происходит в других рынках. Потому что еще с середины нулевых годов я часто слышал от акционеров, что типа «у меня в первый день плюс 5%, это же сколько я денег оставил на столе». И вот здесь вопрос про просвещение и про то, как работают рынки в мире, и наш рынок начинает, кстати, в большей степени двигаться к общемировой практике, а раньше он на самом деле до 24 февраля, в общем-то, из этой мировой практики выбивался.

Вот если взять рынки с длинным горизонтом наблюдений, а именно американский и британский рынки, то там первоначальная доходность составляет порядка 15% в первый день, то есть это разница между ценой IPO и ценой закрытия первого дня торгов. И это считается нормальным. Мы не говорим сейчас про Индию и Китай, где все это стремится к сотне процентов, а иногда превышает. Это, конечно, не очень хорошо и от лукавого. Но раньше и мы находились в парадигме, когда у нас вот эта первоначальная доходность была порядка 4%. Это, конечно, мало и незначительно, потому что вот это показатель, который дает первоначальный подзавод котировкам и задает тон на будущее. И в этом плане, вы видели слайд Дениса, я покажу свой слайд, и вы увидите то, что в этом плане стало все гораздо повеселее. Но тем не менее здесь у нас есть свои сложности, и переподписка и проблемы с аллокациями, они, конечно, приводят к аномальным доходностям, которые даже не про то, что какие-то деньги остались на столе, хотя можно на это смотреть и таким образом, но оно может потенциально создавать сложности для компании в дальнейшем движении на рынке капитала. У нас есть уже одна компания, которая эту сложность преодолела, я расскажу про это попозже, но тем не менее баланс нужно искать между оценкой, с одной стороны, и желательно, чтобы с техникой тоже все было красиво. Вот по второму нам есть где поработать.

Анна Кузнецова: Другой взгляд на идеальное IPO. Может быть, Московская биржа скажет, что для нее идеальное IPO, а может быть, даже не идеальное, а успешное IPO? В каком случае IPO можно считать успешным?

Елена Курицына: Спасибо, Анна. Я не буду повторяться, потому что многие аспекты, многие из тех моментов, на которые я бы обратила внимание, уже коллеги озвучили.

Но мне кажется, что точно совершенно не прозвучало то, что для меня совершенно однозначно является одним из очень важных, не основным, конечно, но очень важным фактором успешности IPO - это фактор такой немножко не рыночный, может быть: чтобы сама компания и ее владельцы при выходе на публичный выход не считали, что IPO это конец долгого пути, чтобы они понимали, что IPO это на самом деле не конец долгого пути, а только его начало, не долгого, а бесконечного пути грамотного, доверительного отношения и коммуникации с инвесторами.

И я думаю, что во многих тех историях, которые мы наблюдаем, там, где у нас циферки уходят в красную зону по текущим оценкам по сравнению с ценой размещения, немаловажным фактором вот этих красных циферок является то, что до момента размещения компания вовлекалась в коммуникацию, компания была более открытой, компания была нацелена собственно на размещение. А после сделки мы видим как бы угасание этой активности, в меньшей степени готовность к диалогу и в меньшей степени готовность к тому, чтобы взаимодействовать на такой же постоянной основе. На наш взгляд, это точно совершенно является одним из тех аспектов, который эмитенты должны обязательным образом учитывать в своей такой длительной программе жизни перед IPO, но и после IPO тоже.

Анна Кузнецова: Итак, если подвести итог нашего обмена мнениями про идеальное IPO, то получается, оно для нас идеально, если счастливы все. То есть эмитент привлек деньги, это ему обошлось не очень дорого, не получилось так, что он оставил деньги на столе из-за переподписки и продал мало или, например, не по той цене, а бумага выросла на 20% на следующий день. Инвестор тоже счастлив, потому что ему дали на аллокации не 1%, а больше, потому что он заработал и в первый день, и в долгосрок. И банки тоже счастливы, потому что это была хорошая сделка, которую все положили в копилку своего опыта и опыта своей команды.

Прежде чем мы перейдем к проблемам, я хотела, чтобы мы обсудили еще один вопрос. В каких случаях эмитенту целесообразно сначала выйти на рынок облигаций, а потом выходить на IPO? Если можно, тогда банкиров. Может быть, с Михаила?

Михаил Автухов: Публичная компания, у нее раньше появляются возможности и доступ на рынок облигаций, ну просто она раньше готова к этому. Более зрелое IPO - это более зрелый шаг, который чуть более сложен и формально, и с точки зрения набора определенных институтов внутри эмитента. С этой точки зрения логичным до сих пор и сейчас логичным шагом является наличие… не обязательным, но логичным шагом - это такой дебют с облигациями, с публичным инструментом на рынке, я не знаю, обкатка всех этих внутренних институтов, начало диалога с инвесторами, с появившимися инвесторами, презентация компании и т.п.

Является ли это обязательным? Не является. Мы видели и случаи, когда эмитенты, разместившие акции, потом выходили с облигациями. И, несмотря на то, что… Ну как бы это просто дополнительный инструмент.

С точки зрения того, является ли это полезным шагом? Ну, наверное, с точки зрения эмитента, конечно, да, но тем не менее это два разных инструмента и две разные цели.

Тут единственное, я такой еще как бы флешбэк, наверное, хотел бы сказать, к тому, что сказал Денис, по поводу стоимости акционерного капитала с учетом высокой текущей ставки, с учетом высокой стоимости долга. Ну как бы все в мире понимают, что все в мире относительно, и даже с учетом относительно невысоких мультипликаторов все-таки стоимость капитала не всегда выглядит однозначно, ну как бы слишком дорогой.

Анна Кузнецова: Антон.

Антон Мальков: Мне, наверное, впервые задали вопрос на тему того, а нужно ли получать кредитный рейтинг, где-то в конце 2007 года одна из компаний, которая в итоге не вышла на IPO, и время от времени этот вопрос задавали, и мы всегда, банкиры, говорили, слушайте, ну вот просто само по себе это делать не надо.

В новом рынке аргументов в пользу того, чтобы более плотно посмотреть в эту сторону, стало больше. Почему? Потому что все-таки существенная, значимая целевая аудитория - это розница. И пересечение инвесторской базы огромное, то есть если на институциональной стороне вопросами акций и облигаций занимаются разные портфельные управляющие, разные аналитики и нет синергии, то в рознице эта синергия есть. И ты, таким образом, особенно если ты не битусишный бизнес, а битубишный, ты, таким образом, можешь свой бренд продвинуть на финансовый рынок, но нужно это желать тоже с умом.

То есть если у компании, как вот у многих айтишников сейчас, нулевой долг и 50-я маржа, то не очень понятно, зачем им делать облигации, то есть это будет выглядеть как какая-то искусственная история. И поэтому многие из них сразу же идут на рынок акций, а рынок облигаций - ну, на него не смотрят. Поэтому здесь нужно все делать с умом.

Анна Кузнецова: Денис.

Денис Шулаков: В идеальном мире все зависит от того, на какой части жизненного цикла находится сама компания. Если у нее высокий риск, то она, по-хорошему, должна занимать на рынке акционерного капитала, там, где высокий риск, там высокий потенциал, и она должна выходить на рынок акционерного капитала пока она не докажет, кем она и чем является, не докажет свою кредитную историю, не придет на рынок долгового капитала.

У нас все наоборот: у нас не от этого растет, а от доступности денег. Наибольшая ликвидность у нас на рынке долговом, там инвесторами являются практически все, кто только может быть этим инвестором, от мала до велика, от Центрального банка до школьника, которому папа дал немножко денег.

Но с точки зрения самой компании сегодня имеет смысл заходить на рынок долгового капитала, если она может выбирать, прежде чем она выходит на рынок акционерного капитала только для того, чтобы, опять же развивая эту мысль, которую сказал Михаил, как-то сбалансировать стоимость своего капитала. Потому что даже по ставкам 15-16%, если они выходят с дебютным выпуском, это ниже, чем стоимость эквити капитала, которая сегодня превышает 20%. То есть в этом смысл есть.

Анна Кузнецова: Лена, вы что-то добавите?

Елена Курицына: Да, спасибо, добавлю. Мне кажется, у меня есть ответ, почему компании показан, скорее, все-таки выход первоначально на долговой рынок, даже если нет жесткой потребности в финансировании, если эта компания достаточно быстро выросла и дошла до публичности, до публичного рынка.

Это, знаете, такой своеобразный тест на готовность себя вообще в принципе к тому, чтобы подпускать к себе каких-то внешних стейкхолдеров. Потому что представим классическую ситуацию: вот у нас есть отличный, прекрасный бизнес, рентабельный и растет он хорошо, и у него один владелец, которому не нужны никакие дополнительные инструменты и методы, он понимает, что он все-таки дорастает до публичности, хочется ему идти на IPO. Но зачастую ментальность наша, особенности стиля лидерства владельцев, особенности способов и методов управления, которые сложились в компании, в бизнесе, они определенным образом выстроены так, что не все компании этот тест на публичность, пусть даже такую ограниченную, которую мы видим, когда получаем публичные заимствования через выпуск облигаций, не все готовы в итоге ее на себя принять.

Поэтому, на мой взгляд, действительно размещение первоначальное облигаций и следование уже как бы по пути общения с инвесторами в облигации, следование по пути открытости, необходимости общения с рынком, необходимости коммуникаций своих финансовых показателей и объяснения, почему так получилось, а не по-другому, как ожидалось, и т.д. и т.п., это может компании и ее владельцу в первую очередь дать ответ на вопрос, действительно ли я готов к тому, чтобы стать публичным не только на рынке долга, но и на эквити рынке. И вот это очень важный аспект тоже, который необходимо учитывать.

Анна Кузнецова: Миша, добавишь?

Михаил Автухов: Да, я очень коротко хотел. У нас ну как бы биполярное расстройство чтобы не случилось иногда от эмитента, иногда от инвестбанкира, и поэтому иногда можно себе позволить резюмировать. Коллеги очень много сказали, практически со всем можно согласиться. Как инвестбанкир, конечно, я посоветую выпустить облигации клиенту.

У меня просто недавно был кейс, мы долго работаем с компанией, и как банк просто корпоративно кредитуем, потом, соответственно, им предложили выпустить облигации, работаем над облигациями, это итеративный процесс, ну как бы мы там все в контакте с клиентами. И, значит, наш деск ECM, который хочет уговорить, приехал, отговорил от облигаций, значит, и теперь мы размещаем акции.

Получили нагоняй, но тем не менее, конечно же, это очень полезно. Разместить публичный инструмент - это очень полезно. Вы получаете клиентов, эти клиенты, эти инвесторы, вернее, которые купили ваши инструменты, потенциально они уже являются инвесторами в ваши акции со временем. Некоторые раскачивают так базу своих инвесторов в несколько тысяч и даже десятков, возможно, тысяч, у того же «Самолета» очень представительная, что называется. Это все пополняет и это все является взаимосвязанным.

С точки зрения отработки внутренних навыков презентации, дискуссии с инвесторами, понимание собственной глубины, насколько ты готов глубоко раскрываться, потому что с точки зрения акционерного капитала это раскрытие, оно некоторым образом глубже как бы и проходит по-другому, чем на рынке облигаций. Это очень-очень полезно и недорого.

Анна Кузнецова: Я предлагаю на этом первую часть завершить и плавно перейти ко второй части. Мы вторую часть хотели посвятить проблемам, которые на рынке появились.

Я предлагаю спикерам, начиная с Дениса, быстро ответить на один вопрос - какие вредные привычки на рынке IPO мы уже создали и создаем в настоящее время? А после этого мы попробуем, мы посмотрим презентацию Антона, в том числе с одной из больших проблем, имеющихся на рынке, и попробуем подискутировать, как нам эти проблемы целесообразно в ближайшее время решать.

Денис, какие вредные привычки мы создали и создаем сейчас?

Денис Шулаков: Ну я все называть не буду, оставлю коллегам. Я думаю, что самая большая вредная привычка - это жадность эмитента. Когда эмитент видит, что может сам сложить сделку, берется за попытку ее сложить и устраняет из процесса профессионалов этого рынка. Потому что без профессионала невозможно сделать качественную оценку, верифицировать ее. А разговор о том, что я с инвестором договорился и так, - ну, это разговор в пользу бедных, там мы далеко не продвинемся.

Анна Кузнецова: Спасибо. Екатерина.

Екатерина Абашеева: Спасибо большое. Вот как про что-то позитивное, то я молчала, а как про проблемы, так Банк России первый.

Коллеги, добрый день! Про проблемы.

Ну, я чуть-чуть с позитива. Сейчас наблюдаем невероятный рост частного инвестора, заинтересованность в инвестициях в российский бизнес. Кажется, это прекрасно. Посмотрели тоже статистику, где-то примерно в половине выпусков, которые были за 2023-2024 годы, 76%, даже больше процентов доля физиков, и кажется, что это, понятно, что очень много.

У нас сегодня хештегом, мне кажется, через всю конференцию проходила тема доверия, очень бы, конечно, хотелось, чтобы вот на такой волне взлета не последовало потом длительного периода охлаждения. Как известное правило: не хочешь разочаровываться, не надо очаровываться.

И здесь, переходя к вредным практикам, наверное, хочется так немножко поставить вопрос - а насколько у нас сейчас вот у того самого частного инвестора есть достаточно инструментов для того, чтобы как-то объективно оценить картинку на входе? С одной стороны, есть проспект ценных бумаг, кажется, что проспект немножко про другое, проспект про прошлое и про настоящее, а покупает инвестор все-таки будущее.

Что есть про будущее? А про будущее есть большое количество маркетинговых материалов, в которых...

Анна Кузнецова: И раздел о рисках в проспекте, но его никто не читает.

Екатерина Абашеева: Да, Банк России читает внимательно проспекты. Но боюсь, что, да, это не совсем та целевая аудитория.

Маркетинговые материалы, в которых как раз очень красиво написано про будущее, но, к сожалению, в ряде случаев это будущее может не очень соотноситься с какой-то реальностью. И, собственно, инвесторы ориентируются в большей степени вот на такие материалы. Я не буду говорить про какие-то там крайние практики проявления, но все мы знаем, что были в том числе практики, когда клиентам обещается чуть ли не в процентах годовых доходность, когда клиента, в общем, зазывают всячески на IPO.

Поэтому вот в части этих практик кажется, что было бы полезно подумать, что мы можем сделать для того, чтобы имеющиеся материалы немножко все-таки адаптировать, наверное, под такого частного инвестора. А с другой стороны, посмотреть, как сделать так, чтобы те материалы, которые маркетинговые, доступные инвестору, чуть-чуть соотносились, точнее, в полной мере соотносились с той информацией, которая официально раскрывается компанией.

Анна Кузнецова: Хорошо, то есть проблема №1 - жадность эмитента, проблема №2 - раскрытие информации.

Антон.

Антон Мальков: У меня второй пункт совпал с Денисом - это то, что у нас, к сожалению, ряд компаний размещается по неадекватной оценке, и у нас, к сожалению, отсутствуют блокеры этой нездоровой практики в моменте. Ну, то есть мы делам как институт свой вклад в этот процесс, но кажется, что нужно усилиться в этом направлении. И сейчас на первом слайде моей презентации более подробно про эту историю поговорим.

А второй момент - это то, что мы все коллективно включились в игру с инфляцией. Причины понятны. То есть инфлируем заявки, в итоге на выходе получаем однопроцентную аллокацию, и потом все печалимся на тему того, что вот была прекрасная возможность проинвестировать, но я получил 5 тыс. рублей аллокацию и непонятно, что с этим делать. С этим нужно разбираться.

И в плане раскрытия информации, здесь я выступлю как эхо и к тому, что Лена сказала, и к тому, что Катя сказала. Действительно, на этапе сделки, проспект он, скорее, про прошлое. Но опять я могу сказать, что мы делаем. У нас в черном приложении и в Web, когда компания выходит на сделку, мы про нее